В просторной переговорной строительной компании шло совещание. Напряжённая атмосфера давила на всех присутствующих, выбивая из строя даже опытных топ-менеджеров. Все сидели с идеально прямыми спинами, боясь лишний раз пошевелиться и привлечь к себе внимание.
Áдам Герлеман, сидевший во главе длинного стола, был единственным, кто казался абсолютно невозмутимым. На вид ему было около сорока. Но на самом деле, его холодный, тяжёлый взгляд и привычка подавлять подчинённых одной лишь аурой власти накидывали ему ещё почти десяток лет. А сегодня его энергетика была особенно давящей. Было ощущение, словно грозовые тучи нависли над всеми собравшимися и скоро грянет гром.
– Продолжайте, – ровно произнёс он, даже не посмотрев на побледневшего докладчика.
Его компания работала как безупречно отлаженный механизм, и аудит, ради которого Адам месяц назад покинул свой закрытый, тихий родной город, был лишь формальностью. Столица раздражала мужчину. Слишком шумная и фальшивая. Очень многолюдная и суетливая. Он это не любил.
Но прямо сейчас мысли генерального директора были бесконечно далеки от графиков и строительных смет. Мужчина снова посмотрел в окно.
Там, в здании напротив, в реставрируемом ресторане кипела работа. И там была она. Яркая, свободная.
Катарина.
Адам целый месяц наблюдал за тем, как девушка плавно взмахивает кистью, превращая интерьеры ресторана во что-то красивое. Отсюда, сквозь тонированное, панорамное стекло кабинета, мужчина не мог разглядеть лица девушки, но её привычки он уже выучил наизусть. Узкая улица, вымощенная брусчаткой, позволяла ему ежедневно наблюдать из своего окна за зданием ресторана напротив. Адам не заметил, как ежедневное подглядывание превратилось в ритуал, и в жадную охоту за каждым движением девушки. Ему нравилось наблюдать, как Катарина забавно пританцовывает под неслышный ему ритм в наушниках, как вытирает руки о перепачканный краской комбинезон. Как смешно и мило морщит нос. Всё это завораживало мужчину. Влекло его.
Адам помнил черты девушки до мельчайших деталей – он частенько разглядывал увеличенные снимки, сделанные для него начальником службы безопасности. А в папке, что лежала сейчас в ящике его рабочего стола, были все данные о девушке. Катарина. 32 года. Художник-декоратор. В разводе, детей нет.
В разводе. От одного этого слова внутри разливалось первобытное, собственническое удовлетворение. Она была свободна. А фамилия Герлеман пошла бы ей куда больше той, что значилась сейчас в паспорте.
Вся жизнь Адама подчинялась строгой логике. Короткие, ни к чему не обязывающие связи и чёткие договорённости. Это было не просто так. А с его тяжёлым, порой деспотичным характером он всерьёз задумывался о фиктивном браке – исключительно ради наследников, чтобы продолжить свой род, время-то идёт. Без лишней сентиментальности.
Но эта маленькая женщина за месяц вдребезги разбила все его идеально выстроенные планы.
Она стала его наваждением. Одержимостью.
А ведь не он должен был приехать в столицу. Совсем не он. Аудит компании должен был проводить его брат – они полноправные партнёры, и у каждого свои обязанности. И именно его брат всегда ездил в командировки, улаживал все дела и вёл переговоры. Но вмешался случай, и в этот раз именно Адаму пришлось приехать и лично возглавить процесс. И только боги одни могли знать, как он не хотел ехать в столицу. Но судьба, не иначе, вмешалась в жизни Адама и его брата.
Больше Адам не жалел, что приехал. Ведь, именно здесь мужчина нашёл то, что не надеялся найти. Не у себя на родине, не там, где всё привычно. Девушка наверняка никогда не была в их городе и ничего не знает о нём.
И если Адам не ошибся, то вскоре Катарине придётся поменять своё место жительство.
Адам сцепил пальцы в замок, и его костяшки побелели. Присутствующие в переговорной напряглись, и он отвернулся от окна. В этот момент к Катарине подошёл один из рабочих и что-то сказал, заставив её отвлечься и приветливо улыбнуться. Девушка сегодня не была в рабочем комбинезоне, и складывалось впечатление, что она пришла попрощаться.
Моя.
Слово прозвучало в мыслях мужчины так чётко, словно Адам произнёс его вслух. Его раздражало, когда на девушку смотрели чужие мужчины. Его бесило, что она улыбается кому-то другому, и те задерживают на ней взгляд. Катарина, казалось, этого вовсе не замечала, витая где-то в облаках, но Адам уже мысленно присвоил девушку себе, и ему было тяжело. Он всю жизнь был собственником. Хотелось забрать её и спрятать от всего мира, как драгоценное сокровище. Но впервые в жизни Герлеман хотел большего. Он желал, чтобы Катарина смотрела на него сама. Мужчина хотел узнать, каково это – когда в тебе нуждаются не из-за статуса и банковских счетов, а дышать без тебя не могут.
Целый месяц он просто наблюдал со стороны. Ждал чего-то. Сомневался. Боялся, что идеальный образ его женщины рассыплется, как дешёвая иллюзия, и останется одно разочарование, которое пугало больше любого финансового краха. Возможно, после этого Адам станет ещё жёстче. Закроется в себе окончательно, никого не подпустит к себе в душу и не доверится.
Но время пришло. Пора всё проверить.
– Достаточно, – голос Адама остановил финансового директора.
Тот чуть не поперхнулся на полуслове, но с облегчением выдохнул. Даже улыбнуться хотелось, что основная работа закончена и Адам Герлеман скоро уедет. Слава богу! Вероятно, об этом думали многие.
– На этом закончим. Все свободны.
Люди начали торопливо, не веря своему счастью, собирать бумаги. Гроза миновала, так и не разразившись громом. Никто так и не понял, почему безэмоциональный босс вдруг сменил гнев на милость. Но никто не собирался что-либо спрашивать у генерального.
Адам поднялся с кресла, бросив последний взгляд на окно напротив. Мужчина понимал, что не уедет из города, пока не узнает, кто она. Один взгляд, один разговор, и он поймёт, действительно ли она та самая, или его разум просто сыграл с ним злую шутку.
Адама ждала неизвестность.
Возможно, это будет самая важная встреча в его жизни, а возможно, самое горькое разочарование.

– Пора, – тихо произнёс он самому себе, расслабляя галстук и направляясь к выходу из кабинета.

– Как я здесь оказалась? – спросила я хриплым с утра голосом.
– Ты уснула, – сказал Адам слишком невозмутимо.
Будто не мы сейчас лежим в обнимку совершенно голые.
Мужчина по-прежнему держал на мне свои горячие ладони и нежно ласкал большими пальцами мою кожу, разгоняя по ней мурашки. А они такие коварные устремлялись вниз, распаляя меня и желая, чтобы мужчина ласкал более смело. Эти мимолётные движения и мы полностью обнажённые, дарили дикое возбуждение и пикантные фантазии, что будет дальше. А фантазия у меня всегда была хорошая.
– Но не здесь же я уснула! – я попыталась возмутиться, но актриса из меня всегда была плохая.
Тем более, мне всё нравилось, и я предвкушала продолжение. Вероятно, всё это было написано на моём лице.
– Я живу рядом и принёс тебя к себе. На удивление ты очень крепко уснула и просыпаться совсем не хотела. Я честно пытался тебя разбудить вчера.
Честный он, ага. Бес-с-совестный! Притащил в берлогу, в кроватку уложил и раздел меня. Да сам тоже разделся! Видимо, чтобы совсем честно было.
Адам лукаво посмотрел на меня и обнял крепче за талию. От его рук исходило приятное тепло. Сама мысль о том, что будет дальше – держала в приятном напряжении. И игнорировать сильное мужское возбуждение тоже не получалось, ведь я лежала на Адаме. А ещё он с утра был таким отдохнувшим и выспавшимся, что загляденье, а не мужчина!
Я стала предполагать, что Адам вчера успел принять душ перед сном, так как вид его был очень свежим. А как мужчина пах! Ммм… Мой грозный мужчина сейчас был таким приятным и тёплым, что я вся млела. Теплота шла от него изнутри и предназначалась только мне. Да… Моя внутренняя эгоистка была уже покорена и завоёвана.
– Хм, это не похоже на меня, обычно я чутко сплю, – я продолжила нашу беседу и немного поёрзала, как будто устраиваясь удобнее.
– Я облажался вчера, – прохрипел Адам, прикрыв глаза.
Да, мужчинам бывает трудно признавать свои ошибки и промахи. Или это оттого что я «случайно» поёрзала на кое чём большом и твёрдом? Так я специально это сделала. И вообще, мне хотелось бы взглянуть на это. Какой он там? Такой же впечатляющий, как и весь мужчина?
– Это точно. Ты облажался. – сказала я и ещё немного сдвинулась.
Мне нравилось то, что я испытывала рядом с этим мужчиной. И совсем не было неловкости. Возможно, так на меня влиял именно Адам. Но я планировала подумать об этом позже, всё позже. Сейчас я желала соблазнять. Хотя, кажется, тут и соблазнять не нужно было никого. Могу брать и пользоваться в своё удовольствие. Мужчина точно не будет против.
Я вся тянулась к Адаму, и сопротивляться этому было бесполезно. Надо было только смириться, что другого варианта нет и не будет. Это будет правильно, и я не буду об этом жалеть – продолжал твердить мне внутренний голос.
– А почему ты голый? – задала я очередной вопрос.
Но лишь с одной целью: заговорить ему зубы и поскорее соблазнить.
Я окончательно аккуратно сдвинулась, при этом устроилась удобнее сбоку, тесно прижавшись. А одну ногу оставила на мужчине. Мне открылся обзор на его крепкий торс и плоский живот с дорожкой волос, направляющейся под одеяло.
Адам довольно хмыкнул:
– Я подумал, что неправильно ложиться в постель к тебе одетым, когда ты раздета.
Адам закинул одну руку себе за голову, явно красуясь передо мной. Адам увидел, как я на него посмотрела, на все его мужские кубики и прочие мышцы. Он был отлично сложен и знал это. А я… У меня никогда не было такого мужчины, как Адам. Никто даже близко к нему не стоял в сравнении.
– А я почему раздета? – мне было жуть как любопытно.
Я немного приподнялась на локте и чуть отстранилась, чтобы Адаму открылся вид на мою грудь. Дразнить – так дразнить! Я взглянула на мужчину прищурено. А этот дракон похотливый, как я и думала, не смог оторвать свой взор от моей обнажённой груди.
Мне особо нечем было похвастаться в этом плане – ничем выдающимся я не обладала. Но Адаму всё равно всё очень даже понравилось. Это было видно по мужскому взгляду и по его достоинству, которое дёрнулось под тонким одеялом. Я всё заметила.
– Вчера вечером я уложил тебя в свою кровать в платье и снял только туфли, – начал говорить Адам.
Но слова давались ему с трудом. Понимаю. Мне тоже трудно просто так говорить и не наброситься на него.
– Странно, на мне сейчас нет платья, – я заметила очевидное.
Я пыталась заигрывать? О да.
– Верно. Когда я прикрывал тебя одеялом, то понял, что в платье тебе будет неудобно спать.
Адам облизнулся, как будто хотел попробовать мою грудь на вкус. Ведь он всё это время смотрел на неё, а не на моё лицо.
От этого вершинки моей груди ещё сильнее затвердели и стали как твёрдые горошины. Захотелось почувствовать ласку сильных мужских рук. А ещё лучше языка.
Я задержала дыхание. Не было сил ответить. Вот, вообще не хотелось разговаривать сейчас!
Хотелось трогать и ласкать. Хотелось чувствовать прикосновения Адама. Хотелось почувствовать его сжигающую страсть.
Я не удержалась и провела рукой по мужскому торсу. Адам не был перекачанным. На груди были чёрные короткие волосы. Я потрогала и ощупала всё, что хотела. Мужчина смотрел на меня так самодовольно, что мол, да, дорогая! Это теперь это всё твоё и можешь делать со мной что хочешь!
М-да…
Но, хорош, чертяга!
В ответ я немного прислонилась к нему так, чтобы моя грудь соприкоснулась с его боком. Чтобы острые соски царапнули его кожу.
Кадык Адама дёрнулся.
Вся мужская выдержка и видимое спокойствие были напускным. Я чувствовала, что ходила по тонкому краю. Скоро Адам не сможет себя сдерживать и набросится на меня. И хорошо. Именно этого я и хотела.
И я продолжила:
– Под платьем у меня нижнее бельё было, зачем ты и его тоже снял?
Трудно было вернуть взгляд с манящего мужского тела обратно на его лицо, но я справилась.
– Увлёкся. Но извиняться не буду.
– Нахал! – сказала я возмущённо.
Но меня выдавали подрагивающие уголки губ, которые стремились вверх. Скорее всего, я не выглядела возмущённой. Скорее наоборот – я была восторженной.
– Сам в шоке от себя, – ответил Адам, подмечая все детали моего настроения. – И я подумал, что так ты от меня утром не сразу сбежишь.
– Сбегу? Только не говори, что ты всё спрятал?!
Мы лежали под тонким одеялом, и прикрыта была только нижняя часть наших тел. Я продолжила трогать всё, что было в поле моего зрения. Проводила по коже шаловливыми пальчиками и пару раз даже задела мужские соски своими наманикюренными острыми ноготочками. Я это сделала специально. Да. Надо же было изучить, что мне досталось. Скоро это всё станет моим. Или уже стало?
И судя по торчащему колом одеялу, Адаму всё очень нравилось.
– Да, я всё спрятал, – ответил мужчина, и одеяло дёрнулось в районе паха.
– Ясно… – я засмотрелась и мои губы пересохли. – Потом хоть отдашь?
Я облизнулась и провела ноготком по животу Адама по направлению вниз. Туда, где всё топорщилось и ждало женскую ласку.
– Отдам, но не сразу… – медленно сказал мужчина хриплым голосом.
Мне было жуть как приятно, что я не одна была под впечатлением от всего, что сейчас между нами происходило. Мы были на одной волне. Мы были оба возбуждены. Никакая прелюдия не нужна. Она уже происходит между нами.
– Хм, как интересно… А если бы я сейчас ругаться начала? – спросила я, продолжая заигрывать.
Но мне не нужен был ответ Адама. Поэтому я решила подразнить его ещё больше и приподняла одеяло. И естественно, Адам не смог мне ответить и задержал дыхание.
Не ожидал?
Я тоже не ожидала…
Потому что Адам был хорош под одеялом… Я перевела дыхание, чтобы вернуть себе невозмутимость. Это было трудно сделать. В моей голове промелькнуло множество картинок, чем мы дальше займёмся. Слишком уж долго мы разговаривали.
Я лукаво взглянула на Адама и вернула взгляд обратно.
И теперь обращаясь больше к его члену, чем к Адаму, тяжело вздохнула и сказала:
– Вчера был такой плохой вечер… Я очень обиделась на твоего хозяина. Придётся тебе отдуваться за вас обоих и заглаживать вину… – я ещё раз тяжко вздохнула и посмотрела вновь на Адама.